— Ты куда?

— Ухожу!

— С ума сошел?

Нет! Он просто-напросто уходит! С него довольно. Он больше не может сидеть здесь, за столом. Он, разумеется, выпил, но не настолько, чтобы потерять контроль над собой.

— Сядь, Владимир!

К несчастью, она сказала это очень властным тоном, и он посмотрел на нее самым своим нехорошим взглядом. Глаза у него были голубые, а взгляд, почти всегда очень добрый, подчас мечтательный, совершенно неожиданно становился жестким. Взглянув на нее, он сделал еще несколько шагов к двери.

— Владимир!

Он пожал плечами.

— Владимир, я тебе велела… Он что-то буркнул и вышел.

— Что он сказал? — спросила Жанна Папелье. Эдна промолчала. А граф повторил слова Владимира:

— Он сказал: «Я вам не холуй». Тогда Жанна выбежала вслед за ним, догнала в темном коридоре.

— Владимир!

Но он с такой силой оттолкнул ее, что она чуть не упала. Таким образом, этот вечер оказался еще более унылым, чем прежние. Жанна была совсем убита. Она надумала куда-нибудь поехать, но тут выяснилось, что шофер ушел.

— Я поведу, — предложил граф. Стали собираться. Граф пошел в гараж и немного погодя вернулся, когда все уже были готовы.

— Дезирэ унес ключ от зажигания… За все досталось Эдне!

— Ты чего это так на меня уставилась, а? — крикнула ей Жанна Папелье. — Тебе небось смешно?

Владимир ждал автобуса напротив казино. В Гольф-Жуане, у Полита, еще горел свет. Только что там кончили партию в белот, и принаряженные посетители, откинувшись на спинки стульев, вели разговор о политике.

— Налей, — сказал он Лили, облокотясь на стойку.

Она засмеялась:

— Что это на вас нашло, раньше-то?

— На меня?

Он уже забыл. И не заметил, что в смехе Лили звучат восхищение и нежность. Он вышел, не сказав ни слова остальным посетителям, и вскоре подошел к «Электре», поднялся по сходням и застыл на палубе, почувствовав, неожиданно для себя, каким спокойным сделался воздух.